Над Преображенкой висел густой, как кисель, туман. Алеша в своем куцем пальтишке семенил по тротуару, прижимая к груди буханку «Бородинского». Тетя Валя (в тексте упомянута как Поля) послала его в лавку перед самым закрытием. На углу Остоженки стоял черный, лоснящийся автомобиль. Из него вышел Аркадий Варламович Пятиглазов. «Оставайся здесь, — обратился Пятиглазов к своему водителю. — Подожди меня. Я хочу пройтись».
В этот момент из подворотни вынырнула тень — человек в надвинутой на глаза кепке. В руке его блеснуло нечто холодное. Пятиглазов застыл. Смерть стояла перед ним. Но тут случилось нечто невообразимое. Алеша как раз вышел из-за угла и увидел нож. Тусклый свет фонаря мазнул по лезвию, и реальность для Алеши треснула. Панический ужас был почти осязаем. Эта ассоциация — осознание того, что сейчас всё повторится, — стала тем детонатором, который заставил его действовать. Он бросился под ноги нападавшему.
— Дяденька, не надо! — взвизгнул мальчик, вцепляясь в колено убийцы мертвой хваткой. Злоумышленник пошатнулся. Нож прочертил в воздухе бессильную дугу, распоров лишь дорогое сукно пальто Пятиглазова. В следующую секунду из-за угла вылетели охранники, и нападавший был схвачен.
Пятиглазов тяжело дышал. Он посмотрел на костлявого мальчишку. — Ты кто такой, маленький демон? — Я Алеша. Из четвертого дома. Вы живой? — Живее всех живых. Ты спас меня, малыш. А это, знаешь ли, долг, который я привык отдавать с процентами. Где твои родители? — У меня нет родителей. Я живу с тетей. — Ну, значит, веди меня к тете. Будем знакомиться.
Прошло десять лет. Алексей Николаевич — теперь уже статный молодой человек с ясным взглядом — склонился над чертежами. Его образование, полученное в лучших университетах Европы, наложилось на острый ум. Аркадий Варламович Пятиглазов сидел в своем глубоком кресле. Он официально усыновил мальчика после того рокового вечера, дав ему свое имя и свое сердце.
— Знаешь, Алексей, — негромко произнес Пятиглазов, — когда я познакомился с тобой, я не знал, что я обретаю смысл жизни. Алексей поднял голову и улыбнулся. В его жизни больше не было места паническому ужасу. Тень прошлого была изгнана. — Ты дал мне не только образование, отец, — ответил он. — Ты дал мне право смотреть в будущее.
Пятиглазов кивнул. Аркадий Варламович был по-настоящему счастлив. Он видел в сыне ту чистоту, которую сам когда-то считал утраченной навсегда. Это было лучшее, что произошло в его жизни.
Золотая клетка и код свободы
Ошибка конкурента. Бухгалтерия судьбы
