Андрей Кравцов всегда считал, что судьба — это не более чем бухгалтерская книга: дебет, кредит, итог. Ошибся — перепиши, проиграл — возьми реванш. Но в тот вечер, когда он, сияя как новенький самовар, сидел в ресторане с друзьями и поднимал бокал за удачно подписанную сделку, судьба, по-видимому, решила внести в его книгу весьма своеобразную корректировку.
— Господа! — произнёс он, слегка покачиваясь от вина и торжества. — За то, что мы не просто выжили, а победили!
— Победили! — откликнулись друзья, и бокалы звякнули так звонко, будто сам воздух решил аплодировать. Музыка играла, официанты скользили между столами с выражением лиц, напоминающим о древних философах, а Андрей, вдруг почувствовав, что ему необходимо глотнуть свежего воздуха, поднялся.
— Я на минуту, — бросил он, и никто не придал этому значения. На улице было тихо. Город, словно устав от собственной суеты, на мгновение замер. Андрей достал сигарету, прикурил, сделал глубокую затяжку и… больше ничего не успел. Удар пришёлся неожиданно — тяжёлый, глухой. Боль была невыносимой и Андрей потерял сознание.
Очнулся он от запаха трав и чего-то ещё — старого, терпкого, как забытые воспоминания. Потолок был низкий, деревянный, с паутиной, в которой лениво покачивался паук, будто сторож этого странного мира.
— Очнулся, голубчик? — раздался голос. Андрей повернул голову. Перед ним сидела старуха — сухонькая, с глазами, в которых светилось что-то тревожно-ясное.
— Где я? — хрипло спросил он. — В доме. А где ж ещё? — спокойно ответила она. — Нашла я тебя в лесу. Лежал, как мешок с картошкой, только дышал.
Дни потянулись странные, вязкие, как мёд. Он ел, спал, иногда выходил во двор. Старуху звали Агафья Петровна. Она говорила мало, но все движения были точными. Еще девчонкой ее обучала всем премудростям ее любимая бабушка. Если что-то у кого-то заболит — все к бабке Агафье.
Однажды во двор въехала машина. Из неё вышла девушка. Лёгкая, быстрая, с огромными голубыми глазами. Катя была студенткой юридического факультета. Её интерес к праву был личным: она любила распутывать, находить скрытое. Через несколько дней она вернулась из города с новостями.
— Вас зовут Андрей Кравцов, — сказала она. — Вы предприниматель. И вы числитесь без вести пропавшим. У вас есть невеста. Валерия.
Катя не рассказала ему всего. Не сказала, что Валерия вовсе не скорбела. Она видела фотографии: Валерия была рядом с Иннокентием Волковым. Конкурент. Хищник. Человек, про которого говорили с опаской.
Полиция решила устроить ловушку. Информация о том, что Андрей жив, «случайно» просочилась. Валерия, узнав новость, тут же набрала номер Волкова. «Если он жив, — сказал тот, — это проблема. Будем решать».
Катя вернулась в деревню. Андрей сидел на крыльце. Увидев ее, его сердце застучало громче. — Андрей, нам нужна Ваша помощь. Вы должны вернуться в город. Это опасно, но иначе мы их не поймаем.
На следующее утро у дома Андрея остановилась машина. Из неё вышел Волков и Валерия. — Ну здравствуй, Андрей, — сказал Волков. В этот момент память вернулась вспышкой: Ресторан. Удар. Лица. Предательство.
— Ты должен был исчезнуть, — тихо сказала Валерия. — А ты — остался, — добавил Волков, доставая пистолет. — Ничего личного. Это просто бизнес.
Но выстрелить он не успел — полиция появилась вовремя. Когда всё закончилось, Андрей и Катя сидели на скамейке. — Теперь ты знаешь, кто ты, — улыбнулась она. — Да. И я знаю, чего хочу. Жизнь слишком коротка, чтобы терять время. Выходи за меня.
Катя внимательно посмотрела на него и ответила: — Я согласна. И где-то в глубине дома Агафья Петровна улыбнулась. Она знала это заранее.
